Киоск

Когда я был маленьким пацаном, лет 12, мы с друзьями любили собирать пивные бутылки на районе, сдавать их в пункт приема и покупать на вырученные деньги фишки с покемонами. Они тогда продавались вместе с чупа-чупсами - по одной фишке в упаковке. Бывало, нам везло, и мы получали какие-нибудь редкие фишки, которыми потом хвастались, а однажды моему другу в упаковке попалось целых две фишки. Я тогда ему сильно завидовал.

Фишки мы покупали в местном киоске, где продавалось все что угодно - от сигарет до макарон. Продавал нам все это дядя Ваня, местный дед, который жил неподалеку. Были, конечно, и другие продавцы, но чаще всего мы попадали именно на дядю Ваню.

У него были большие жилистые руки, уже все морщинистые, и довольно басистый низкий голос. К концу того лета мы так много раз покупали у него фишки, что он нас запомнил и даже говорил, что откладывал для нас самые редкие фишки, хотя, скорее всего, лукавил, ведь пока не откроешь упаковку, не узнаешь, какая там фишка.

Однажды, уже когда началась учеба, я задержался в школе и возвращался домой поздно. В то время уже темнело, стояли сумерки. Идя своим обычным маршрутом, я услышал, как меня кто-то окликнул. На лавочке сидел старый мужчина и смотрел на меня. Я его не узнал, но когда он спросил:

- Что, домой спешишь?

Я сразу узнал этот голос - дядя Ваня.

До этого я почти не видел его лица, чаще всего только руки из маленького окошка киоска или его самого где-то вдалеке, но голос был точно его.

Я решил подойти и посмотреть, как же выглядит дядя Ваня. Подсел к нему на лавочку, и мы разговорились. Он был седой, с проплешинами. От него пахло каким-то одеколоном, который мне не очень понравился.

Мы разговорились. Он рассказал немного о себе, о том, как все его родные про него забыли и он живет один. В киоске работал потому, что пенсия была маленькая и без подработки было бы тяжко.

Все это время я смотрел на дядю Ваню и ощущал в его голосе какую-то грусть и отстраненность. Иногда мне казалось, что он вообще про меня забывал и рассказывал все это кому-то другому.

В какой-то момент дядя Ваня резко прервался, посмотрел на небо, встал и начал уходить.

Я спросил:

- Уже уходите?

Дядя Ваня обернулся, посмотрел на меня и через несколько секунд ответил:

- Меня там уже заждались. Хочешь со мной?

Меня этот вопрос смутил. Я даже не понял, куда он меня зовет, но когда хотел ответить, увидел, что он уже достаточно далеко от меня ушел.

Я решил тоже пойти домой, потому что стало совсем темно.

Через пару дней я услышал разговор родителей о том, что продавец в местном киоске умер. Его спохватились, когда он несколько раз не вышел на смену, а когда пришли к нему домой, оказалось, что он уже несколько дней как умер и все это время лежал в своей квартире, потому что жил один.

По их разговору я понял, что речь идет о дяде Ване.

Я тогда ничего не сказал родителям, потому что испугался. Ведь получается, что я говорил с дядей Ваней уже после его смерти.

Киоск, в котором работал дядя Ваня, простоял на том месте еще несколько лет, пока его не снесли. Мы все так же покупали там фишки, газировку или какую-нибудь мелочь после школы.

И каждый раз, подходя к маленькому окошку, я невольно сначала смотрел на руки продавца. Мне все казалось, что однажды из темноты киоска снова покажутся большие морщинистые руки дяди Вани и знакомый голос спросит:

- Ну что, опять за фишками?